Волшебная гора
графика Дмитрия Воронцова

Рене Генон. Духовное владычество и мирская власть. Глава 1.

Перевод с французского Александры Фоминой

В различные исторические эпохи, и даже если заглянуть за пределы того, что принято называть историческим временем, в той степени, в которой это будет возможно для нас при помощи соответствующих свидетельств, почерпнутых из устных или письменных традиций разных народов (1), мы обнаруживаем следы часто встречающегося противостояния представителей двух сил - духовной и светской, - каковы бы ни были формы, принимаемые обеими этими силами, чтобы приспособиться к разнообразию условий конкретных эпох и стран. Однако это не означает, что данное противостояние и борьба, им порождаемая, являются, если воспользоваться выражением, которым, к сожалению, слишком часто злоупотребляют, “старыми как мир”; это было бы слишком явным преувеличением, ибо, чтобы положить начало этому противостоянию и борьбе, необходимо, согласно знаниям, накопленным всеми традициями, чтобы человечество достигло уже в своем развитии определенной фазы, достаточно удаленной от первоначального состояния чистой духовности. Кроме того, первоначально две силы, о которых идет речь, не должны были существовать как отдельные функции, выполняемые, соответственно, разными людьми; напротив, они, скорее всего, были составляющими единого принципа, который их порождал и двумя неделимыми аспектами которого они являлись, нерасторжимо связанными в единстве синтеза, одновременно высшего и первоначального по отношению к моменту их разделения. Именно эта мысль выражена, в частности, в индийском учении, которое говорит о том, что вначале была только одна каста; этой первоначальной единой касте было дано имя Хамса, что означало очень высокий духовный уровень, ставший совершенно исключительным в наши дни, но когда-то абсолютно естественный для всех людей, которые обладали им в каком-то смысле непроизвольно (2); этот духовный уровень превосходит уровень всех четырех  каст, созданных позднее, между которыми и были распределены различные социальные функции.

Принцип разделения каст, совершенно непонятый на Западе, основан на различии природных качеств разных людей, которое и устанавливает среди них иерархию, незнание которой может привести лишь к беспорядку и путанице. Именно это незнание привело к появлению теории “равенства”, столь ценимой в современном западном мире, теории, которая противоречит всем наиболее устоявшимся фактам и опровергается простыми повседневными наблюдениями, поскольку в реальности не существует никакого равенства; однако здесь не место для подробных рассуждений по этому поводу, тем более что они были сделаны нами ранее (3). Слова, которые служат названиями каст в Индии, обозначают, в сущности, лишь “индивидуальную природу”; под этим необходимо понимать совокупность признаков, которые накладываются на “специфическую” человеческую природу для того, чтобы различать людей между собой; тут же необходимо добавить, что наследственность лишь частично влияет на определение этих признаков, поскольку иначе члены одной семьи были бы в точности похожи друг на друга, равно как и принадлежность к касте не является строго наследственной, хотя и может стать таковой достаточно часто на самом деле. Кроме того, поскольку было бы трудно представить себе двух идентичных или равных во всех отношениях людей, то неизбежно существование различий даже между людьми, принадлежащими к одной касте; но так же, как больше сходных черт обнаруживается между существами одного вида, чем между существами, принадлежащими к разным видам, так и внутри общества сходных черт будет больше между людьми, принадлежащими к одной касте, а не к двум разным; таким образом, можно сказать, что различие каст в человеческом обществе представляет собой аналог природной классификации, которой соответствует распределение в обществе различных функций. На самом деле, каждый человек в силу своей собственной природы способен выполнять одни определенные функции и не пригоден к выполнению других; в обществе, построенном строго на традиционной основе, способности всех людей должны быть определены согласно четким правилам, а различные типы функций должны быть распределены согласно тщательно проведенной классификации “природных индивидуальностей”, сведя до минимума возможные ошибки в практической жизни, что позволило бы каждому занять предназначенное ему место, а социальному порядку стать четким выражением иерархии, являющей собой природу человеческих существ. Такова, если коротко обобщить, основная причина существования каст; необходимо четко знать по крайней мере эти основные положения, чтобы понять все, что будет говориться в дальнейшем как по поводу структуры каст, существующих в Индии, так и по поводу аналогичных образований, существующих в других странах, ибо очевидно, что одни и те же принципы, пусть несколько измененные в зависимости от конкретных обстоятельств, определяют собой организацию всех государств, обладающих собственно традиционным характером.

Разделение на касты с соответствующей дифференциацией социальных функций приводит в конечном счете к нарушению первоначального единства; именно таким образом происходит разделение двух властей - духовной и светской, которые в своем раздельном существовании представляют соответственно функции двух первых каст - касты Брахманов и касты Кшатриев. Однако эти две власти, как, впрочем, и все группы людей, между которыми были распределены различные социальные функции, первое время должны были находиться в состоянии совершенной гармонии, которая поддерживала видимость первоначального единства, насколько то позволяли условия существования человечества в новой фазе, ибо такая гармония, по большому счету, это лишь отражение, или образ, истинного единства. Лишь на следующей стадии развития это разделение должно было трансформироваться в противопоставление и противостояние, а гармония - расстроиться и уступить место борьбе двух властей, когда низшие функции начинают стремиться к превосходству, что в дальнейшем приведет к полнейшему замешательству, отрицанию и крушению любой иерархии. Общая концепция, которую мы только что обрисовали в нескольких чертах, согласуется с традиционным учением о последовательности четырех веков, на которые делится история человечества Земли, с учением, которое встречается не только в Индии, оно также было известно во времена западной античности, у греков и римлян. Четыре века соответствуют четырем фазам, которые проходит человечество, удаляясь от первоисточника, то есть первоначального единства и духовности; они представляют собой в некотором роде этапы прогрессивной материализации, неизменно свойственной развитию любого цикла манифестации, как мы уже об этом говорили ранее (4).

И только в последнем из этих четырех веков, который индийская традиция называет Кали-Юга, или “темный век”, и который соответствует нашему времени, смогло произойти ниспровержение нормального порядка вещей, то есть, прежде всего, светская власть одержала верх над властью духовной; однако первые проявления восстания Кшатриев против власти Брахманов могут относиться к существенно более раннему времени, чем начало этого века (5), которое само по себе значительно предшествует всему, что известно обыкновенной, или “светской”, истории. Это противостояние двух сил, это соперничество представителей каждой из них были представлены в кельтской культуре в образе битвы медведя и кабана, что соответствовало символике гиперборейского происхождения, связанной с одной из наиболее древних, если не самой древней, традиций человечества, с истинной первоначальной традицией; рассмотрение этой символики открывает широкое поле для умозаключений, несколько неуместных здесь, но к которым у нас еще будет повод обратиться в других работах (6).

В данной работе мы не стремимся вернуться к самым истокам, и все наши примеры будем брать в эпохах гораздо более приближенных к нашему времени, эпохах, представляющих собой то, что мы можем назвать последней частью Кали-Юги, которая доступна обычной истории и начинается в VI веке до н.э. Не было бы ни малейшей необходимости делать эти краткие замечания о системе традиционной истории, если бы без них все остальное не было бы понято очень неполно, ибо можно полностью понять какую-либо эпоху, лишь поставив ее на место, которое она занимает как один из элементов целого; так, например, как мы уже об этом недавно говорили, отдельные черты, свойственные современной эпохе, можно объяснить, лишь рассматривая ее как конечную фазу Кали-Юги. Мы даем себе полный отчет в том, что эта синтетическая точка зрения противоречит аналитическому духу, который преобладает в развитии “светской” науки, той единственной, которую признает большинство наших современников; однако стоит строго придерживаться именно этой точки зрения, и тем строже, чем менее она признается; более того, это единственная точка зрения, которую должны принять все те, кто собирается, как и мы, строго следовать линии истинной традиционной ортодоксии, не делая ни малейших уступок современному сознанию, которое составляет, и мы готовы повторять это снова и снова,  единое целое с собственно антитрадиционным сознанием.

Несомненно, что тенденция, господствующая в настоящее время, предлагает называть “легендарными” или иногда даже “мифическими” все факты более удаленной истории, как, например, те, о которых мы только что говорили; или даже факты гораздо менее древние, как часть тех событий, о которых речь пойдет далее, поскольку они не поддаются методам исследований, находящихся в распоряжении “светских” историков. Те, кто придерживается данной концепции в силу привычек, приобретенных в ходе своего образования, которое в наши дни приводит лишь к ментальной деформации, могли бы, если, несмотря ни на что, они сохранили какую-то способность к пониманию, принять эти факты просто в силу их символической ценности; что же касается нас, то для нас очевидно, что эта символическая ценность не только ничуть не умаляет собственную реальность этих событий как фактов исторических, но в целом является принципиально важной, поскольку придает им высшее значение, гораздо более глубокого уровня, чем то, которое они могут иметь сами по себе; и это еще один вопрос, требующий отдельных объяснений.

Все, что существует, каким бы то ни было образом непременно является частью универсальных принципов, и все существует лишь потому, что участвует в этих принципах, которые представляют собой вечную сущность и неизменное наполнение непреходящей актуальности божественного Разума; следовательно, можно сказать, что все вещи, какими бы случайными они ни представлялись сами по себе, по-своему и на своем уровне существования, выражают или представляют собой основные принципы, ибо иначе они были бы просто ничем. Таким образом, от одного уровня к другому все вещи тесно сообщаются между собой, чтобы поддерживать единую и всеобщую гармонию, ибо гармония, как мы уже указали на это выше, это не что иное, как отражение основного единства в многообразии проявленного мира; и именно эта связь вещей является истинным основанием символики. Вот почему законы, действующие в любой внутренней области, могут быть использованы для обозначения реалий высшего порядка, где эти законы обретают свой глубокий смысл, который является одновременно их принципом и их концом; попутно мы также можем отметить по этому поводу ошибку современных “натуралистических” интерпретаций античных традиционных учений, интерпретаций, которые, опрокидывают иерархию связей между различными уровнями реальности. Рассмотрим например, лишь одну из наиболее распространенных в наши дни теорий, согласно которой символы или мифы никогда не брали на себя функцию отображения движения звезд, но несомненно, что среди них встречаются образы, вдохновленные этим движением и предназначенные с помощью аналогии объяснить совсем иную вещь, поскольку законы этого движения физически выражают метафизические принципы, от которых они зависят; именно на этом и основана истинная астрология древних. Низшее может символизировать высшее, обратное же невозможно; кроме того, если бы символ был более удален от уровня восприятия, чем то, что он символизирует, вместо того, чтобы быть к нему как можно ближе, как смог бы он выполнять предназначенную ему функцию, которая состоит в том, чтобы сделать истину более доступной для человека, давая “поддержку” ее пониманию? С другой стороны, совершенно очевидно, что использование астрономической символики, никоим образом не мешает астрономическим явлениям существовать как таковым и обладать, на своем собственном уровне, всей реальностью, на которую они способны; таким же образом дело обстоит и с историческими событиями, ибо они, как и всякие другие, по-своему выражают высшие истины и соотносятся с законом соответствия, о котором мы только что говорили. Все эти события существуют вполне реально как таковые, но в то же самое время они равным образом являются символами; и с нашей точки зрения они представляют гораздо больший интерес именно как символы, чем как факты; иначе и не может быть, поскольку мы все стремимся соотнести с принципами и именно в этом, как мы объяснили ранее (7), заключается основное различие между наукой “светской” и наукой “сакральной”. Мы так упорно настаиваем на этом для того, чтобы избежать малейшей путаницы в этом вопросе: нужно уметь поставить каждую вещь на положенное ей место; место истории, как и всех остальных наук, если рассматривать ее как подобает, находится в интегральном знании, но в этом отношении значение истории состоит лишь в том, что даже в незначительных событиях, которые являются ее непосредственным предметом, она позволяет найти точку опоры, чтобы подняться над ними. Что же касается “светской” точки зрения на историю, которая привязывается исключительно к фактам и не может их обойти, она для нас неинтересна, так же как и все, что принадлежит сфере простой учености; все это не история, если понимать ее в том смысле, в котором мы рассматриваем факты, и именно это позволяет нам не обращать ни малейшего внимания на некоторых предвзятых “критиков”, особо ценимых в наше время. Кроме того, нам кажется, что эксклюзивное употребление определенных методов было навязано современным историкам лишь для того, чтобы помешать им обрести ясность в вопросах, которых им не следует касаться по той простой причине, что это могло бы привести их к заключениям, противоречащим “материалистическим” тенденциям, которые “официальное” образование хотело бы сделать господствующими; само собой разумеется, что, мы не имеем ни малейшего желания сдерживать себя в этих вопросах. Иначе говоря, мы собираемся непосредственно приступить к теме нашей работы, не задерживаясь более на этих предварительных замечаниях, которые,  помогают определить настолько четко, насколько это возможно, дух, в котором мы будем писать нашу работу и в котором ее, соответственно, надо читать, чтобы действительно понять ее смысл.

Примечания.

1. Прежде всего это, конечно же, устные традиции, впрочем, некоторые из них никогда и не были письменными, как, например, кельтская традиция. Их соответствие доказывает одновременно единство источника, связанного с первоначальной традицией, и четкое следование устной форме ее передачи, что в данном случае является одной из основных задач духовной власти.

2. То же самое обозначение, предельно четко сформулированное, можно обнаружить в дальневосточной традиции, как это, в частности, видно из отрывка из работы Лао-цзы :”Древние учителя обладали искусством Логики, Проницательностью и Интуицией; эта Сила Духа оставалась бессознательной; эта Бессознательность Внутренней Силы придавала величие их внешнему облику... Кто в наши дни смог бы своим величественным светом озарить внутренний мрак? Кто в наши дни смог бы своей величественной жизнью победить внутреннюю смерть? Они несли в своей душе Путь (Дао) и были Самодостаточными Индивидуальностями; в силу этих качеств они видели совершенство своей слабости” (Дао дэ Цзин, гл.15, перевод Александра Улара; см. также Чжуан-цзы, гл.6, которая является комментарием к данному отрывку). “Бессознательность”, о которой он здесь говорит, подразумевает самопроизвольность состояния, не являющегося результатом какого-либо усилия; и выражение “Самодостаточная Индивидуальность” должно пониматься в смысле санскритского термина swechchhachari, то есть “тот, кто следует собственному желанию”, или, согласно другому эквивалентному выражению, но уже из мусульманского эзотеризма, “тот, кто является законом для самого себя”.

3. Кризис современного мира, гл.6; кроме того, по вопросу о принципе разделения каст см. Общее введение в изучение индийских доктрин, 3-я часть, гл.6.

4. Кризис современного мира, гл.1.

5. Указание на это можно найти в истории Парашу-Рама, который, как говорят, уничтожил восставших Кшатриев в те времена, когда предки индусов еще жили в северных районах.

6. Кроме того, следует сказать, что символы кабана и медведя совершенно необязательно встречаются только противопоставленными друг другу или же сражающимися друг с другом; иногда эти символы духовной и светской власти или же символы двух каст - Друидов и Рыцарей - можно встретить в состоянии их естественной и гармоничной связи, как, в частности, это видно из легенды о короле Артуре и Мерлине, которые на самом деле являются медведем и кабаном. Мы непременно дадим более подробные разъяснения, если обстоятельства позволят нам развить тему этой символики в одной из будущих работ.

7. Кризис современного мира, гл.4.