ЮЖНЫЙ КРЕСТ
Михаил ПОТАПОВ Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6


Выезд Эхнатона и Нефертити на колеснице

Портрет Эхнатона

Оплакивание дочери

Портрет Эхнатона, восторжествовавшего над жрецами

Портрет фараона Эхнатона

Портрет старшей дочери Эхнатона Меритатон

Портрет Меритатон

Портрет царицы Нефертити

Нефертити в кресле

Портрет третьей дочери Эхнатона Анхсенпаатон

 


Но несмотря ни на что, Потапов продолжал изучать "Кемь" и начал систематически заниматься с лучшим в Севастополе художником Ю.И. Шпажинским. Летом 1928 г. перед душой Михаила Михайловича как бы распахнулись врата времён. "Однажды я вышел в сад нашего севастопольского дома и задумался о судьбе моего любимого фараона, - вспоминает Потапов. - И вдруг как будто всё затуманилось вокруг, и перед моим взором стали возникать как на экране кинематографа картины. Я видел спальню умирающего Аменхотепа III, его жену Тейю в кресле рядом с ним… И мне только оставалось зафиксировать это на бумаге. Так я начал писать книгу ''Солнечный мессия Древнего Египта'' и в 30-х закончил первую часть задуманной трилогии".
На следующий год Потапов приезжает в Ленинград, где его акварели в древнеегипетском стиле увидел любимец Сталина, академик Н.Я. Марр. Тот направил молодого человека к крупнейшему тогда египтологу В.В. Струве. "Только древнеегипетские мастера могли создать подобное. Вы - воскресший из мёртвых древнеегипетский художник", - заявил потрясённый учёный и зачислил Михаила в Эрмитаж стажёром. Но над Потаповым довлел злой рок. Призыв в армию и болезнь лёгких помешали ему остаться в Ленинграде.
Затем последовал арест. "Что это у вас всё Египет и Египет? Не собирались ли уж вы туда бежать?" - спросили при обыске. "Бежать не собирался, но побывать там - моя мечта", - честно ответил Михаил. "Мы вас берём часа на два на Лубянку". "Два часа" растянулись на 5 лет. "Нам известно, что вы говорили, будто Советская власть - власть Антихриста. Что вы на это скажете? - Меня удивляет ваш вопрос. Коль вы боритесь со Христом, так кто же вы? Антихристиане". Однако даже следователи допрашивавшие Потапова понимали, что перед ними неординарная личность. Его ни разу не пытали, ни били, хотя из своих мнимых "сообщников по подполью" он никого не выдал. Талант спас Михаила Михайловича и в лагере. Последние годы он фактически работал главным художником в театре Беломоро-Балтийского комбината.
После возвращения в Крым грянула война. При немцах стали открывать церкви. Увидев написанный Потаповым иконостас, комендант предложил ему дать рекомендацию в берлинскую Академию художеств, где его друг состоял профессором. Михаил Михайлович отказался - на руках оставались старушка-мать и больной брат. Когда война закончилась, Потапов по совету архиепископа Нестора принял священный сан и осуществил в храмовой живописи свои бессмертные шедевры. Всё время напряжённо трудясь, М.М. Потапов, тем не менее, выкраивал силы и для постоянного обращения к образу "христианина до Христа", как называл Эхнатона Брэстед.
Эхнатон выступил новатором не только в религии, но и в искусстве. Он привнёс в египетский стиль интимность, которая ранее там отсутствовала. Фараон считался фигурой, соединяющей божественный и человеческий планы бытия, поэтому, по мысли Эхнатона, его образ должен был сопрягаться с личной жизнью каждого из подданых. Впервые семья царя была показана в приватной обстановке: на прогулке, за столом, в покоях. Скульптурные же портреты фараона подчёркивают драматизм и динамику его внутреннего состояния.
Картины Потапова с изображением семьи и родителей Эхнатона, его предков и наследников отличаются от памятников древности и по манере исполнения, и по настроению. Это не реконструкция, а религиозная ретроспектива, вскрывающая вечностный паттерн Истории. Потапов видит Эхнатона и Нефертити из нашего времени, глазами христианина, когда ушло всё наносное, а на первый план выступил их главный подвиг - совместное служение Истине, Красоте и Справедливости.

ДВЕ ЦАРСКИЕ ЧЕТЫ

Совместное служение… Это не описка. Прекрасная Нефертити была не просто супругой, но - соправительницей и, как теперь понимают учёные, вдохновительницей многих деяний мужа. Сохранились гигантские статуи, где Эхнатон и Нефертити изображены как единое существо - андрогин - лишённое признаков пола, но несущее черты портретного сходства с царской четой. В Карнаке была выстроена аллея, по одной стороне которой стояли сфинксы с лицом Эхнатона, а по другой - Нефертити. Царь и царица дополняли друг друга и лишь совместно могли распоряжаться священной властью, которой наделил их Атон. Не отсюда ли произошёл идеал христианского брака, когда жена и муж представляют единое душевно-телесное целое?

На главную страницу ДАЛЕЕ Следуюущая страница
© Metakultura
Триколор ремонт квартир www.remontnik.ru/moskva/remont-kvartir/.